Credo ІІ последователя и единомышленника Н.А. Назарбаева. В вопросах смены верховной власти и преемничества

136
0

6«Реформы же насильственные, привитые, основанные на отвлечённых теориях или же взятые из жизни другого народа, составляли до сих пор для человечества  величайшее бедствие».

Шокан Уалиханов (1835-1865 гг.), первый казахский  учёный-энциклопедист и просветитель, разведчик  Генштаба  Российской армии.
* * *
В то время, когда казахстанцы, озарённые величием задач, выдвинутых Главой государства в Стратегии «Казахстан-2050», приступают к экономическому, социаль-ному и политическому переустройству страны, для политической стабильности и устойчивого развития Казахстана нарождается угроза – усиленно навязываемая определенными закулисными силами казахстанскому обществу и элите РК так называемая проблема преемника Первого Президента РК.
Хотя этот вопрос время от времени будировался оппозицонными СМИ и политиканами на протяжении более десяти лет, их потуги до сих пор не имели широкого резонанса в среде политически активных казахстанцев, не говоря уже об обывателях.  Но в последнее время тема преемничества получила распространение и в так называемых «нейтральных» СМИ и приняла какой-то заострённо навязчивый характер. Дошло до того, что на тему постназарбаевского периода начали сочинять книги и целые серии статей. К сожалению, эта тема стала модной и вопрос преемничества перестал вызывать отторжение в казахстанском обществе (что вообщето можно понять – об-щественность в любой стране более внушаема, чем элита) и даже в Ак Орде, а значит и в окружении Лидера нации (что вызывает удивление и является тревожным симптомом нарастания политической близорукости).
Понимая, какие тяжёлые последствия могут и будут иметь заблуждения в этом вопросе, я написал настоящую статью. В которой попытался показать трагичность исхода смены власти в Казахстане в любом формате, не исключая и преемничество, именно сейчас и в обозримом будущем, то есть в переживаемый нашей страной исторический период.

Истинные цели возбуждения кампании
«О приближении постназарбаевского периода».

«Неразумие людей таково, что они часто не  замечают ядавнутри того, что хорошо с виду».
Николло Макиавелли (1469-1527 гг.), итальянский мыслитель.
Считаю, что всеми этими вбросами в Интернет и СМИ лживых слухов о неких трудноизлечимых болезнях Главы государства (сколько их было за последние десять-пятнадцать лет!) и псевдоаналитическим навязчивым «шумом» о возможных вариантах преемничества и вероятных преемниках хотят добиться следующих целей.
Главное – ослабить Президента РК, превратить его в «хромую утку». В США так называют политика,  заканчивающего  второй  и  последний  срок  президентства. «Уходящему» руководителю, каким бы он не был авторитетным и уважаемым, во все  времена и во всех странах подчинялись хуже, чем тому, которому до отставки ещё далеко. Тем самым желают достаточно расширить «пространство» для политических интриг и закулисных игр и создать предпосылки для перехвата «выпадающих вож-жей» из слабеющих рук.
Попутно пытаются спровоцировать некоторых слабо выдержанных и запаниковавших конкурентов на преждевременные действия и подвести их под вынужденные ответные меры Елбасы.
Лакомой целью является порождение у самого Нурсултана Абишевича (вода  камень
точит) мысли о необходимости преемника на всякие форс-мажорные ситуации (что вообщето необходимо) и ради сохранения политической стабильности в стране через внедрение сменяемости верховной власти, как на Западе (что не только преждевременно, но и опасно сейчас для нашей страны – как будет доказано ниже). Тогда можно будет подсуетиться и подсунуть удобную кандидатуру.
Не могу исключить и другую цель – частым повторением несбывающихся прогнозов и слухов о скором уходе Лидера нации с поста президента по состоянию здоровья притупить внимание казахстанцев и конкурентов и подготовить почву для внезап-ного захвата власти.
Есть и другие цели, в том числе преследуемые внешними силами, но их рассмотрим по ходу настоящей статьи.

Факторы, благоприятствующие обострению вопроса о преемнике
 
«Нам следовало бы стремиться познавать  факты, а  не мнения, и находить место этим фактом в системе наших мнений».
Георг Лихтенберг (1742-1799 гг.), немецкий учёный, публицист и писатель.

Такое внимание к в общем-то в настоящее время неактуальному по объективным основаниям вопросу подпитывается следуюшими обстоятельствами.
Неспособность публичных (есть и негласные среди олигархов и высокопоставленных госчиновников) оппонентов Елбасы противопоставить его эффективной политике чтолибо достойное внимание казахстанцев и их политическое банкротство. Им и осталась призрачная надежда на то, что, спекулируя на мифических неизлечимых болезнях Нурсултана Абишевича, смогут посеять хоть какуюто панику среди казахстанцев и обратят внимание неустойчивой части наших сограждан на себя, а значит будут востребованы как политическое оружие отдельными лицами с крупными капи-талами либо некими внешними силами.
Другим фактором является календарный возраст Главы государства. Так как муж-чины у нас выходят на пенсию в 63 года, то многим 73 лет кажется весьма преклон-ным возрастом с целым букетом болезней. Такое распространённое заблуждение само по себе является питательной средой для беспочвенных слухов о неких трудно-излечимых проблемах здоровья у Лидера нации и как-бы подводит «естественно-биологическое» обоснование под «необходимость» прихода к  власти преемника.
К сожалению, большинство людей не знают, что интеллектуальный труд, совмещённый со здоровым образом жизни, намного продлевает биологический возраст индивидуума, особенно человеческих мозгов, как-бы замедляет ход внутренних биологических часов. Посмотрите на знаменитых  учёных и вы  увидите  изумительную картину: все они, упокоившие и ныне  здравствующие, в возрасте далеко за  80 не теряли  и  не теряют ясность ума. Успешное руководство немаленькой страной одно из самых вы-сокоинтеллектуальных занятий, если, конечно, относиться к этой деятельности также ответственно как Президент Казахстана.
Что же касается здорового образа жизни, то приведу всего один, но очень наглядный факт. Н.А. Назарбаев освоил катание на горных лыжах на шестом десятке лет и до сих пор катается на них, когда позволяет время. А для таких занятий на горных скло-нах требуются общее состояние здоровья  выше среднего и достаточно высокий уровень накачанности мышц. С дряблыми старческими подобиями мышечных тканей в горах делать нечего. Так что Елбасы вполне здоров. Да и потом, Казахстан, думаю, может себе позволить обеспечение Лидера нации самым лучшим в мире медицинским обслуживанием и экологическими продуктами питания.
Кстати, в соседнем Китае годы выше 50 и до 60 считаются юным возрастом для первого руководителя, от 60 до 70 порой зрелости. Возраст же  выше 70  является  наиболее предпочтительным, как время мудрости на основе накопленного человеческого опыта. Чтобы правильно воспринять этот тезис, надо учесть, что китайской цивилизации более 4000 лет, и всё это время китайцы фактически беспрерывно имели свою государственность. А к опыту тысячелетий надо относится серьёзно: всё временно модное, притягательное на неискушённый взгляд, но с негативными последствиями, и им подобное отсеивается самым объективным и абсолютно неподкупным экзаменатором – временем.
Присутствуют и внешние обстоятельства – это обострение геополитических проти-воречий мировых сверхдержав. Руководству любой из них вряд ли удобен авторитетный в международных кругах политик, способный защитить интересы Казахстана и не дать превратить нашу страну в их сателлита. Поэтому, мировые игроки, у которых есть интересы в нашем регионе планеты, имеют в заначке тайные планы или намётки по замене Лидера нации на свою марионетку в удобное им время. Я предполагаю, что один из внешних игроков уже предпринимал меры в этом направлении через попытку дестабилизации ситуации в РК в 2012 году, когда был всплеск религиозного насилия без каких-либо объективных внутренних предпосылок к ним.
Также надо учитывать, что на настоящий исторический момент самым большим конкурентным преимуществом в Казахстане является доступ к Президенту РК. Но так как Елбасы для сохранения стабильности в стране постоянно принуждает олигархов к компромиссу, охлаждает разгорающиеся межклановые «разборки», не даёт им «съесть друг друга» и укрощает их разыгравшиеся аппетиты, то у некоторых из них рано или поздно появится тайная мысль: «А не пора ли заменить «0I» собой или своим человеком?».
Предполагаю, что сейчас как раз наступило время появления таких подлых идеек. Ведь наши олигархи «заматерели», неимоверно нарастили ресурсы (финансовые, экономические, силовые и медийные) и всем им уже очень тесно в экономике Казахстана. Как гласит казахская пословица: «Кедей байлықты тілейді, бай құдай болсам деп армандайды!» (Бедный желает богатство, богатый мечтает стать богом!).

Основная угроза стабильности и процветанию Казахстана
 
«Главная проблема капитализма в жадности капиталистов».
Герберт Гувер (1874-1964 гг.), 31-й президент США (1929-1933 гг.).

На настоящий исторический момент самым опасным социальным и политическим «минусом» является  существующий  менталитет  наших  олигархов. О, эта фраза, думаю, прольётся обезболивающим бальзамом на опустошённые души немногочис-ленных казахстанских левых радикалов, неспособных «достучатся до сердец и созна-ния масс»,– как же, функционер НДП «Нур Отан» настроен против капиталистов! Этим так называемым «товарищам» и всем казахстанцам скажу: крупнейшие состоя-ния и политические влияния олигархов как таковые, сами по себе, не несут угрозу стабильности Казахстана.
Экономические активы крупнейших собственников наряду с национальными (госу-дарственными) компаниями составляют каркас казахстанской  экономики. На Западе крупные компании, хотя и акционированные, но контролируемые через блокирую-щие пакеты акций основными собственниками, являются стержнем экономики высо-коразвитых государств. При этом не несут какую-либо угрозу своим странам, а наоборот, являются сильнейшим стабилизирующим фактором.
Без крупного и политически влиятельного, то есть олигархического капитала Казахстану трудно, а скорее всего  невозможно будет устоять в конкурентной борьбе с развитыми странами с их крупнейшими компаниями и ТНК (Транснациональными  ком-паниями). Поэтому, олигархи жизненно необходимы Казахстану и представляет угрозу стабильности нашей страны не сами по себе, а в силу уникальности исторической ситуации, в которую вошёл Казахстан, и ювенильности (буквально – детскости, по смыслу – первоначальности) стадии развития экономической элиты страны.
Скорость исторических процессов, то есть последствий и совокупности экономических, социальных и политических процессов, в современном мире превышает в разы (!) скорость исторических процессов ХVІІІ-начала ХХ века. Как раз в тот период ныне высокоразвитые страны прошли эпоху первоначального накопления капита-лов и произвели перетекание на более высокий уровень рыночных отношений. Поэтому, само первоначальное накопление капиталов и уход жёстких, а порой и беспощадных форм сколачивания капиталов происходили постепенно, в течении 150-250 лет в разных странах, и во многом естественно-природным путем, с переходом их биологических носителей в мир иной.
Мы должны признать и принять – действия по собиранию крупных состояний в эпоху первоначального накопления капиталов во все времена и в любой стране нелегко отнести к цивилизованным и законным. Не зря же стала крылатой фраза единственного сына основателя легендарной династии миллиардеров Джона Д. Рокфеллера-младшего: «Я могу отчитаться за каждый заработанный миллион … кроме первого». Между прочим, один миллион долларов США его времени по покупательской способности соответствует примерно 100-120 миллионам современных.
А вот процедуры сохранения и дальнейшего приумножения капиталов должны быть полностью прозрачными и абсолютно законными. Без работающих законов и пуб-личной легитимности, любая собственность, чьябы она ни была, будет находиться под постоянной и системной угрозой потери. Поэтому, олигархи неизбежно, рано или позже, встают на сторону Закона и стараются вести бизнес в своих странах в правовом поле, перенося основной упор с силовых методов, использования политического влияния, административного ресурса и прямой коррупции, в основном на конкурентные непротивоправные преимущества. То есть, самый верхний и могущественный слой предпринимателей переводит бизнес в преобладающей мере с захватнических форм расширения на созидающие методы приумножения и тем самым смыкается с остальными сегментами (средним и малым) предпринимательского класса. Которые изначально являются в основном созидателями. Вот тогда и происходит раскрытие всех  преимуществ рыночной экономики над всеми другими.
Исторически сложилось так, что в Казахстане и эпоха первоначального накопления капиталов, и переход на более качественно высокий уровень рыночных отношений должны уместиться в рамки жизнедеятельности одного поколения. Люди вначале сколотили состояния непрозрачными и не всегда цивилизованными методами в период,  когда главным и самым действенным принципом был: «Успеть раньше других!». И тем же людям теперь предстоит сохранить и приумножить свои капиталы, что тре-буют  совсем  других  методов – в  основном  прозрачных и законных. То есть, нашим олигархам и крупным собственникам надо отбросить сформировавшийся за 15-20 лет менталитет ведения бизнеса – фактически второе «Я» – и заменить на принципиально новый.
Задача коренной ломки менталитета крупного казахстанского капитала самим оли-гархам не по силам. Это только барон Мюнхгаузен мог вытащить из болота себя вместе с конём дёрнув за свои волосы. Необходимы внешние, довлеющие над ними силы и обстоятельства, на которые они не могут воздействовать.
В настоящий исторический момент только  Елбасы  является  той  силой,  способной «сковать» аппетиты казахстанского крупного капитала, не позволить остальным «съесть» первых олигархов, вступающих на созидающий путь полной законности, и создать политические и экономические обстоятельства, принуждающие их ускоренно менять парадигмы бизнеса и социально-политического поведения.
Только Лидер нации, так уж исторически сложилось, может спасти олигархов «са-мих от себя», а народ Казахстана от тяжёлых последствий неограниченного ничем и никем «выяснений отношений» их между собой.
В этом кроются фундаментальные и объективно сложившиеся, то есть незави-симо от чьих-то желаний и действий, условия исторической необходимости несменяемости Н.А. Назарбаева на посту Президента РК.
Предполагаю, у некоторых возникнет вопрос: «На Западе крупный капитал естественным путём, через войны компроматов, подведение под уголовные преследования «пойманных за руки» представителей конкурирующих финансово-промышленных групп, иногда, очень редко, даже слишком зарвавшихся конкурентов-олигархов, и другими подобными мерами, то есть через взаимное принуждение, смог ведь сделать преобладающими цивилизованные и законные методы ведения бизнеса. Да, на это потребовалось длительное время, от 100 лет и более, в разных странах – различное количество десятилетий. Но почему бы и нам в Казахстане не положиться на такую специфическую форму «невидимой руки» рынка?».
Ускоренная, в историческом времени – мгновенная, смена менталитета крупного капитала нужна Казахстану, как человеку – воздух. Вчера, то есть в предыдущие го-ды, она была невозможна – ещё не были завершены рыночные реформы, не развились достаточно рыночные отношения и не успели накопиться большие капиталы у доморощенных олигархов. Завтра, то есть через несколько лет, начинать такую смену будет поздно. Взаимное «мочилово», незаконные рейдерские захваты бизнеса более слабых (в основном средних) предпринимателей, нежелание быть социально ответственными и попытки продолжить сверхэксплуатацию наёмных работников дестабилизируют политическую ситуацию в стране. И тогда, учитывая ресурсы (финансовые, кадровые, политические, медийные, административные и силовые), имеющиеся в распоряжении крупного капитала, казахстанцам, боюсь, придётся думать не об устойчивом развитии страны, но об выживании и спасении её.
Так уж исторически сложилось, что  западному  миру  для  сглаживания внутриэлитных экономических противоречий было куда направить неуемную и трудноконтролируемую энергию крупных предпринимателей и других энергичных личностей – вовне, на колонии. Не случайно активные фазы экономического освоения большинства колонизированных территорий совпадают с длительнымы периодами смены мен-талитета крупного бизнеса в самих метрополиях. Разве у Казахстана есть такая возможность? Понятно, что нет.
А попытки массового выхода на международный рынок с устарелым багажом агрессивных и неэффективных форм и навыков ведения бизнеса вызовет только отторжение. Между прочим, именно в этом кроется причина огромных затруднений укоренения и успешного развития бизнеса на Западе выходцев из СНГ, сколотивших крупные состояния в «лихие 90-е» на территории бывших республик СССР.
Другим фактором необходимости ускоренной смены менталитета ведения бизнеса крупным капиталом является убыстрение исторического времени. На которое указал Глава государства в Стратегии «Казахстан-2050», как на один из глобальных вызовов.
В ХІХ веке и начале ХХ столетия западному миру было некуда  спешить, и  западные страны могли без реальных угроз позволить себе ожидание поколениями исторического момента, когда олигархический капитал сам созреет и поменяет парадигму бизнеса. В наше время, с его ускорением исторических процессов, глобализацией и бешенной конкуренцией, любые запаздывания, «топтания на месте» приводят к откату назад. Что для нашей страны чревато недостижением главной цели – вхождения в ряды 30 самых развитых государств мира и, более того, дальнейшим и окончатель-ным превращением в энергетическо-сырьевой придаток бурно развивающегося великого восточного соседа. И это в лучшем случае.

Неприменимость в РК успешного опыта
преемничества других стран СНГ

«Одно из самых распространённых заблуждений – принимать    результат событый за его неизбежное  следствие.
Гастон Левис (1764-1830 гг.), французский писатель

Все эти вышеприведённые факторы – внутренние и внешние, объективные и субъективные – ныне слились и подспудно будоражат и провоцируют вопрос о преемнике.
Притом, подбрасываются успешные примеры преемничества в лице одной персоны (индивидуализированный преемник) в России и Азербайджане. Как бы намекая: если у них это получилось, то почемубы не реализовать нечто подобное и у нас.
При всех кардинальных различиях этих стран (размера территории, численности и менталитета населения, уровня развития промышленности и т.п.) и принципиальных отличиях в форме проведения операции «Преемник» в них (наследование по «крови» в Азербайджанской Республике и по «доверию» в Российской Федерации), у обеих государств была и есть одинаковая проблема, затрагивающая фактически всех их граждан, – вопрос территориальной целостности. «Педалируя» на болезненных чувствах национального унижения всех азербайджанцев из-за потери земель и оскорблённой державности большинства россиян из-за возможного откола территорий с инородцами-кавказцами, Ильхам Алиев и Владимир Путин смогли успешно закрепиться во власти.
Конечно, в Азербайджане проблема Нагорного Карабаха и западных районов, оккупированных Арменией, была главным укрепляющим  фактором  власти  преемника. В России же проблема сохранения Чечни и даже шире – всего Северного Кавказа, в составе РФ была одним из главных, но не единственно решающим фактором закрепления власти преемника. Хотя, учитывая уровень доверия россиян к Борису Ельцину (в пределах статистической погрешности) к тому времени, вряд ли Владимир Путин или любой другой его (Б. Ельцина) преемник смог бы удержать власть без видимого решения проблемы Чечни. Потому-то и операции «Преемник» были удачно проведены в этих двух странах, но будут безуспешными в других государствах – бывших республиках СССР, не имеющих угроз своей территориальной целостности.
Другим главным и объективным фактором успешности операции «Преемник» в России было отсутствие дестабилизирующего исторического явления, который я называю проклятием среднего размера позднетранзитного государства.

Проклятие среднего размера позднетранзитного государства

 «Где нет общности интересов, там не может быть единства целей, не говоря уже о единстве действий».
Фридрих Энгельс (1820-1895 гг.) немецкий философ, мыслитель и  политический деятель, основатель марксизма (наряду с К. Марксом).

Позднентранзитным государством является страна, где проведены кардинальные рыночные реформы и завершается период первоначального накопления капиталов, но рыночная экономика ещё не развилась достаточно и не успела перейти на более высокий уровень.
В крупных странах, вроде России, Индии и Бразилии, размеры территорий и объём природных ресурсов, численность населения, с которым  прямо  коррелируется  внутренний рынок, создают условия для появления большого числа крупных собственников. Притом, рождение и ведение крупного бизнеса не завязаны абсолютно на связях с верховной властью. Поэтому, крупный капитал в определённых пределах независим от центральной власти. Но и высшая власть в достаточной мере свободна от олигархического влияния.
К тому же, большая численность крупных собственников с политическим влиянием порождает своеобразный конкурентный рынок политико-административных ресурсов между олигархами. Где одна, даже самая влиятельная, финансово-промышленная группа или союз нескольких кланов не могут навязать насильно свою волю всем остальным крупным собственникам, где «обнуление» одного или даже нескольких крупных капиталов не меняет кардинально ситуацию внутри элиты страны.
В силу этих обстоятельств смена персоны на властном олимпе, разумеется, в определённых идеологических границах, для олигархов, за редким исключением, не ставит вопрос ребром: «Быть или не быть их бизнесу?». Поэтому, экономическая и политическая элита крупных государств относительно спокойно воспринимает вменяемого преемника главы государства. А единство элиты в принципиальных политических вопросах – залог стабильности в стране.
В некрупных государствах совсем иная картина. Численность населения, площадь территорий, пригодных для хозяйственного оборота, и, в определенной мере, доступ-ные природные ресурсы средних стран достаточны для появления ограниченного числа олигархов. В них, объективно, то есть вне зависимости от желаний внутри-политических и хозяйствующих субъектов, включая верховную власть, определяющим фактором успешного ведения крупного бизнеса становятся политическая воля и кадровая  политика  высшего  руководителя  государства. Из-за  этого борьба  за  пост главы страны среди элиты носит ожесточённый характер, доходя иногда до войны на физическое истребление. Поэтому в большинстве позднетранзитных государств пер-манентная политическая нестабильность и так часты государственные перевороты.
Вот это я и называю проклятием размера средних позднетранзитных государств.
Стабильность и порядок обычно сохраняются или возвращаются в таких странах через установление жёсткого диктаторского режима, в большинстве случаев приходящего к власти и сохраняющего её с помощью внешних сил – держав, имеющих интересы в этой стране. Или, редко, в периоды правления умного, волевого, харизматического и одновременно гибкого руководителя, способного унять внутриэлитные распри не авторитетом силы, но силой авторитета. Как в случае с Казахстаном.
Но ничто не вечно под луной. Раньше или позже наступает время ухода на покой и жестокому диктатору, и авторитетному лидеру. Вот в такие переходные периоды резко возрастает вероятность дестабилизации обстановки, и большинство средних по размеру стран, до этого политически стабильных и устойчиво развивающихся, впадают в штопор внутриполитической нестабильности и социально-экономической деградации, как и другие позднетранзитные государства.
Казахстан по численности населения и объему ВВП (Валового внутреннего продукта) однозначно относится к средним государствам. Огромная территория, большей частью непригодная для хозяйственного оборота, тем более при острейшем дефиците водных ресурсов, и немалые подземные кладовые несут количественные изменения, но не  меняют  качественную  характеристику  размерности  страны.  Кардинальные рыночные реформы в РК успешно проведены, но рыночная экономика ещё не успела перейти на более высокую и зрелую стадию, да и не  могла в  принципе  успеть за такой короткий промежуток времени. Соответственно, и менталитет ведения бизнеса и политическе поведение крупного капитала не сменился. То есть Казахстан является классическим средним позднетранзитным государством.

Наиболее вероятные итоги реализации индивидуализированного преемничества в РК

«Я опасаюсь гораздо больше наших собственных ошибок,чем вражеских замыслов».
Фукидид (около 460-400 гг. до н.э.), древнегреческий историк.

Рассматривая подробнее возможность проведения операции «Преемник» в настоящий исторический момент в нашей стране, мы убедимся, что её реализация скорее приведёт к тяжелейшим и трагическим последствиям, нежели к успеху.
На любого преемника, назначенного самим Елбасы, тут же ополчатся, вначале тайно, все неудачливые политики-претенденты и олигархи, чьи протеже  не  прошли  политический кастинг в Ак Орде. Как точно подметил в одной из своих речей Президент РК, будет «один неблагодарный и много недовольных». В случае окончательного выбора преемника будет слишком много недовольных могущественных лиц с миллиардными (в долларах США) состояниями, огромными политическими влияниями и своими кадрами в государственном аппарате. При этом преемник, когобы не выбрал Глава государства, не будет иметь харизмы, авторитета и силы убеждения Лидера нации.
Так что ослабление власти, а в переходный момент передачи власти она всегда слабеет в той или иной мере, приведёт к жёсткому противостоянию финансово-промышленных  групп и трайбализированных  кланов. В существующих условиях любой олигарх,  пожелавший  не  участвовать в этой  борьбе, однозначно  потеряет  всё,  как проявивший слабость. На это наложится подъём радикальной светской оппозиции и экстремистских религиозных группировок, почувствовавших слабину власти и рас-кол в элите Казахстана. Тут уж неизбежны негласные вмешательства в защиту своих интересов разнонаправленных внешних сил из различных сверхдержав. Что в сово-купности может стать, и скорее станет, чем нет, катализатором центробежных и драматических процессов. А это прямой путь, если не к распаду страны, то  к длительно-му хаосу. Из которого Казахстан и казахстанский народ будут выходить долго и с большими потерями. Хорошо, если только материальными.
Возможен второй вариант персонофицированного преемничества – когда Лидер нации согласовывает кандидатуру преемника с наиболее влиятельными лицами казахстанской элиты. Но на сильную личность никогда не согласятся политические «тяжеловесы» и доморощенные олигархи, обоснованно видя в таком человеке огромную опасность для своих интересов. Поэтому, компромиссная фигура будет изначально слабой, в принципе неспособной удержать власть. Что подвигнет олигархов и влиятельных политиков ринуться в схватку за власть сразу же после инаугурации второго президента РК или даже не дожидаясь её, чтобы не позволить перехватить власть более шустрым. А далее ситуация будет развиваться аналогично первому варианту индивидуализированного преемничества.
Так что, реализация в настоящий исторический период проекта «Преемник» в индивидуализированно-персонифицированном формате с фигурой, что выбранным самим Первым Президентом РК, что компромиссным, однозначно приведёт к глубокой и длительной дестабилизации ситуации в Казахстане.

О консенсусно-групповом преемничестве

 «Люди мало размышляют, они читают небрежно, судят поспешно и принимают мнение, как монету, потому что она ходячая».
Вольтер (1694-1778 гг.), французский философ-просветитель, историк, поэт, публицист.

Думаю, к таким же выводам пришли некоторые дальновидные представители высшего круга казахстанской элиты. Им показалось  или, скорее, им исподволь  навязали, что они и страна упёрлись в историческо-политический тупик: рано или поздно Глава государства уходит на покой, а приход любого персонифицированного преемника ведёт к тяжелейшей дестабилизации ситуации в Казахстане с непредсказуемыми пос-ледствиями для них и их  собственности. Поиски  выхода из  кажущей  им  тупиковой ситуации привели к оптимальному, по их мнению, и предложенным интеллектуально ограниченными политтехнологами сценарию. Поэтому, в последнее время усиленно и на полном серьёзе, но без глубокого анализа последствий, предлагается иной вариант преемничества, который авторы безапеляционно прозвали коллективным преемничеством. Но который правильно именовать консенсусно-групповым.
Если максимально упростить, не теряя при этом ключевых моментов, то всё сводится к следующим положениям.
Институту президентства в Казахстане после ухода Первого Президента РК придаётся чисто номинальная роль или в дальнейшем, как вариант, вообще отменяется. То есть форма правления  перетекает  из президентского в  парламентскопрезидентскую, а затем, возможно, в парламентскую. Парламент Казахстана становится некоей публичной дискуссионной площадкой, где фракции политических партий, за  которыми стоят олигархи, и во главе которых находятся политические «тяжеловесы» (по возможности), оформляют политические решения и принимают законы. По которым уже выработан негласный консенсус довольно узкой группы самых влиятельных и богатых персон казахстанской элиты.
При этом роль ныне правящей партии на первом этапе низводится до домини-рующей. Затем, в перспективе, НДП «Нур Отан», согласно этому проекту, должна превратиться в одну из двух, возможно и трёх влиятельных партий, попеременно приходящих к власти через выборы.
При такой политической конфигурации вроде бы элите не затруднит достижения консенсусов по ключевым вопросам, в том числе кадровым. И внутриэлитная борьба за продвижение своих интересов якобы в основном примет цивилизованные формы, в большей степени через публичное противостояние парламентскими методами политических партий. Как бы и вся страна и все казахстанцы выигрывают сохранением стабильности и дальнейшим ростом экономики. Заодно соблюдается политес перед Западом.
На взгляд авторов этого плана создается публичная и демократическая форма достижения компромисса и консенсуса не только элиты, но и всех неэкстремистских, политически дееспособных социальных групп. Надо заметить, что группово-консенсусный  вариант преемничества возможен только в так называемом демократическом формате. Так как диктаторские и авторитарные формы правления являются одними из проявлений персонифицированной, то есть единоличной власти, и в принципе не подходят группово-консенсусному виду правления. О каких компромиссах и консенсусах можно вести речь, когда вся власть или львиная её часть будет находится в одних руках – человека или олигархического клана.

Исход осуществления консенсусно-группового преемничества

 «Политика подобна сфинксу из сказки: она пожирает всех, кто не может разгадать её загадок».
Антуан Ривароль (1753-1801 гг.), французский писатель и публицист итальянского происхождения.

Вся эта новоиспечённая идея о консенсусно-групповом преемничестве в демократических «одеждах» красиво смотрится на бумаге. Но, как всегда у поверхностных политологов и абстрактных политтехнологов, забыты «овраги» реальной жизни.
Поверхностными являются те политологи, которые «исследуют» политические процессы без вникания в социальные и экономические, выводят какие-то обобщения в отрыве от социально-экономического состояния общества и образовавшихся исторических условий. Их конёк – на основе внешней схожести политических процессов в разных странах, даже находящихся на различных стадиях исторического развития, проводить псевдоисторические параллели и «обосновывать» глубокомысленные, по меркам их ограниченного интеллекта,  но на самом деле поверхностные выводы.
Абстрактными я называю политтехнологов, не  изучающих по настоящему страновые и национальные различия, не углубляющиеся в переживаемый конкретным  государством исторический момент, то есть абстрагирующиеся от всего этого. Главной их целью обычно является всучение клиентам (правительствули, кланамли или социальным группам, стремящимся к власти – не имеет значения) креативно упакованной политической идейки и получение за неё дивидендов – в кэше (наличности) или приобщением к власти.
Боюсь, реализация их проекта приведёт к таким же плачевным результатам, что и при осуществлении персонифицированных форм преемничества. Группово-консен-сусный вариант преемничества игнорирует следующие существенные обстоятельст-ва.
Первое – современное состояние менталитета наших олигархов. Которое, ну никак не благоприятствует сохранению консенсуса и любых компромиссов внутри казахстанской элиты. Скорее наоборот и однозначно подтолкнёт к несоблюдению всех договорённостей и откроет дорогу «войне всех против всех», вначале подспудной, а затем и открытой.
Второе – это общее морально-психологическое состояние основной массы населения. Значительное число граждан Казахстана всё ещё недовольно неизбежными социальными последствиями исторически необходимых  рыночных реформ. Большинство казахстанцев только начало вкушать плоды экономических преобразований, и то малыми порциями. После длительного периода материально-финансовых лишений, негативное отношение к более преуспевающим социальным слоям будет сохраняться довольно продолжительное время и тем самым создавать социальную базу полити-ческому радикализму.
Третье – стабилизирующий фактор терпения большинства казахов, готовых для сохранения суверенитета и закрепления государственности Казахстана перенести многие лишения, практически исчерпан. Ныне, когда с момента обретения независимости прошло более 20 лет и Казахстан состоялся как государство, простые казахи, как представители государствообразующей нации, желают жить в своей стране в высоком достатке, а не только морально удовлетворяться. Между прочим, это недовольство многих казахов своим положением находит выход в росте национал-патриотизма, ныне направленного против Таможенного союза, не несущего реальной угрозы суверенитету РК.
Четвёртое – это недостаточная численность и политическая недоразвитость в Казахстане главной стабилизирующей социальной силы в любом обществе – среднего класса. То есть нет достаточно сильного социального слоя, желающего и способного удержать обстановку в стране в случае раскола элиты, что в существующих условиях намного вероятнее, чем длительное сохранение консенсусного единства, а также разброда и шатания в «низах».
При учёте указанных четырёх факторов, группово-консенсусный формат политичес-кого обустройства страны в так называемый постназарбаевский период оказывается не предпочтительнее персонифицированного варианта преемничества, так как при-водит в конечном итоге к таким же плачевным для элиты и трагическим для народа последствиям. Реализация консенсусно-групповой формы преемничества, независимо в каком виде, парламентском или ином другом «демократическом» варианте, при современном состоянии умов элиты и ожиданий масс, неизбежно породит две дестабилизирующие волны потрясений – одну «сверху», другую «снизу».
Политические партии, финансируемые каждая в отдельности каким-либо олигархом или союзом крупных собственников, и потому обслуживающие исключительно  узкогрупповые интересы конкретных финансово-экономических и политических «тяжеловесов», либо их временных группировок, снимут последние ограничители перед политизацией и легализацией внутриэлитной борьбы, став публичными форматами противостояния разных финансово-промышленных групп, трайбализированных кланов и их временных  объединений. То есть,  политические амбиции  олигархов,  вытекающие из экономических интересов, а потому неизбежные, ныне находящиеся в «запеленённом» состоянии, мощно вырвутся на «свет». Политическая публичная  борьба внутри элиты, пусть даже исключительно в стенах Парламента, не ограничиваемая сверху никем (к тому времени Елбасы будет на покое) и ничем (они уже не будут в единой команде Лидера нации), однозначно и ускоренно приведёт к ожесточению и открытому противостоянию групп внутри элиты Казахстана.
Другим органичным, то есть неразрывно связанным, последствием публичности внутриэлитной борьбы станет ураганное распространение популистских идеек. В элите обязательно найдутся лица, желающие поэксплуатировать популизм, что национально ориентированный, что социально направленный, что под флагом «демократии» – всё едино, и на этом обойти конкурентов. Что у некоторых и будет получаться на первых порах.
Ещё одним неизбежным последствием явится открытый раскол и противостояние внутри государственного аппарата, особенно силовых структур. В начальной фазе договоренности элиты контроль над исполнительными госорганами будет распределён между различными финансово-промышленными группами и трайбализированными кланами, а контроль над правоохранительными органами (МВД, Прокуратура, Суд и МЮ) и силовыми ведомствами (МО, КНБ, СОП, Республиканская гвардия и ВВ МВД) возьмут по отдельности несколько самых могущественных политических и экономических «тяжеловесов». Без такого условия консенсусно-групповой формат политического обустройства в принципе невозможен.
Жёсткая публичная внутриэлитная борьба однозначно «перетечёт» в разделённые и разъединённые по олигархическим влияниям госорганы. Что приведёт: минимум – к длительному и безысходному ступору всего госаппарата, максимум – к войне между силовиками. Вначале «холодной», с «точечными», отдельными жертвами, а затем и к «горячей», с массовыми жертвами виновных, в смысле относящиеся к конкурентным группировкам, и невиновных, то есть случайно попавшие в жернова насилия, по принципу: «Лес рубят – щепки летят».
И это далеко не полный перечень негативных явлений дестабилизирующей волны «сверху». Но и их вполне достаточно, чтобы понять – реализация консенсусно-группового, «демократического» формата политического обустройства страны однозначно приведёт к открытому расколу элиты и недееспособности госаппарата, то есть к кардинальному ослаблению власти в Казахстане. Без политического единства элиты, навязанного кем-то или какими-то обстоятельствами – без разницы, управляемость государством всегда исчезает.
В таких условиях социальные низы также пожелают поучаствовать в политической борьбе, наивно надеясь таким образом добиться перераспределения национального богатства. К сожалению, у значительного числа казахстанцев пока ещё не закрепилось понимание того, что их материальное благосостояние зависит только от них самих, от их усилий, а не от «доброго дяди» в лице государства. К тому же, популизм, используемый отдельными, недальновидными олигархами во внутриэлитной борьбе против конкурентов, и потому  распространяемый  им подконтрольными СМИ,  подхлестнёт рост социальных ожиданий и политических мечтаний, экономически и исторически необоснованных, у малоимущих и неимущих казахстанцев, которых пока ещё многовато. На всём этом попытаются сыграть так называемая оппозиция, которая никуда не денется, и внесистемные, а то и просто антигосударственные политизиро-ванные силы.
Адекватная, конструктивная часть так называемой оппозиции, именующая себя либералами  и  демократами,  удовлетворившись  начальными  демократическими реформами первого этапа реализации консенсусно-группового преемничества, пожелает войти в создаваемый политический ландшафт парламентских партий, в формате самостоятельных и обособленных организаций. Скорее всего, это им удастся. Но в дальнейшем, столкнувшись с расколом элиты, пристанет к тем элитным группиров-кам, которые ближе кровно (трайбализм в их среде однозначно присутствует), финансово (кто первым и больше заплатит) и идеологически (без близости, но лучше совпадения политических лозунгов, актив и «свой» электорат может не принять такое присоединение и отвернётся). Этот сегмент так называемой оппозиции, лидеры которого фактически вольются в политическую элиту страны, станет активным участником внутриэлитной борьбы, то есть частью дестабилизирующей волны «сверху».
Другая, радикальная часть существующей так называемой «либеральной» и «демократической» оппозиции вначале резко ослабнет идеологически (большинство общих либеральных и демократических лозунгов «заберёт» адекватная часть, а ряд идей перехватят и начнут реализовывать политические партии отдельных группировок элиты), кадрово (любая политическая организация без постоянного финансирования лишается активных сторонников) и, разделившись на мелкие группки и кружки, маргинализируется. Но потом, почувствовав  слабину власти из-за раскола в элите и получив финансовую помощь беглых и проигрывающих олигархов, а возможно и неких внешних сил, ещё больше радикализируется, что является отложенным последствием маргинализации, и всеми силами постарается обратить на себя внимание самых широких слоёв населения. Политические правые радикалы, вновь переорганизовавшись, и служа тем, кто их финансирует, внесут свою немалую долю в дестабилизацию обстановки в Казахстане «снизу». Но при этом, за редким исключением, вряд ли перейдут к экстремистским, насильственным и нелегальным формам политической борьбы – не то воспитание и не из того «теста».
В силу неизбежного обострения социального напряжения при осуществлении консенсусно-группового варианта преемничества и, соответственно, роста социальных противоречий, вновь проявятся левые радикалы, ныне не имеющие социальной базы и не видимые на политическом поле страны. А их идеей-фикс, как известно, является потрёпанная временем и не прошедшая экзамен истории лозунг классовой борьбы. И у них будет немало последователей, так как, к сожалению, к тому времени будут созданы все предпосылки для этого. Что приведёт к кардинальному обострению обстановки в Казахстане и переходу к новым, более ожесточённым формам политической борьбы. Вот вам и новая сильная струя в дестабилизирующей волне «снизу».
У крайних националистов, получивших финансовую подпитку у олигархов-популистов или внешних сил, как более радикального крыла и безбашенных, появится шанс перехватить знамя национального патриотизма у адекватной, умеренной части национал-патриотов и получить массовую поддержку у казахскоязычных  маргиналов города и села. А это приведёт к межэтническим распрям на всей территории Казахстана. Это еще одна значительная социально-политическая подпитка для дестабилизи-рующей волны «снизу».
В таких условиях неизбежна активизация экстремистского религиозного подполья, которая обязательно получит финансирование извне от «братьев по вере» и, возможно, от отдельных представителей казахской элиты, думающих приручить их и использовать против конкурентов-олигархов и политических врагов из других  социальных слоев. Им невдомек, что ядовитых змей в принципе невозможно приручить и управлять – они рано или поздно начнут смертельно жалить кормящие руки. Вон, американцы с их всесильным и всюду проникшим ЦРУ уже пожинают плоды такого самообмана – постоянными террактами против США.
Вот когда эти две дестабилизирующие волны схлопнутся, а они обязательно сольются, так как не взращён ещё в достаточной мере стабилизирующий социальный слой – средний класс, никому в Казахстане мало не покажется. Если всё приведёт только к реинкарнации некоего подобия перестройки, но теперь в казахстанском формате, возможно со сменой (частичной скорее, чем полной) элиты и прямым вмешательством одной сверхдержавы – это будет хорошим выходом. Потому что другим будет абсо-лютная дестабилизация с переходом в гражданскую войну и вмешательством нескольких сверхдержав для защиты  своих  геополитических интересов. Что означает однозначный развал страны с многочисленными жертвами и огромными материальными потерями. А третьего варианта выхода не будет!
Думаю, найдутся люди, которые громогласно заявят: «Не сгущайте краски – Казахстану вряд ли подобное угрожает!» Много таких будет из среды новомодных политтехнологов, продвигающих консенсусно-групповой формат политического переустройства страны, и из так называемой «демократической» оппозиции с их лозунгом: «Демократию в полной мере сейчас и немедленно!». Таким господам посоветую самым внимательным образом заново изучить новую и новейшую историю ныне развитых стран и просмотреть списки государств, которых в настоящее время «замучили» длительные периоды политической нестабильности с переходом, в немалых случаях, в гражданские войны. Если они будут вдумчивыми и объективными, в чём я сомневаюсь, то найдут достаточно примеров, доказывающих мою правоту. Сам же ограничюсь одним примером, зато показательным, из истории ХIХ века современного бастиона Западного мира – Соединённых Штатов Америки.
Из истории США
 
«Мы вопрошаем и допрашиваем прошедшее,чтобы объяснило нам наше настоящее и намекнуло о нашем будущем».
Виссарион Белинский (1811-1848 гг.) русский мыслитель, писатель и публицист.

Как известно, с 12 апреля 1861 года по 23 июня 1865 года в США происходила гражданская война между Севером и Югом. Основной причиной которой некоторые историки и политики, особенно марксистского толка, всё ещё преподносят борьбу вокруг вопроса о рабовладении.
Если это было бы так, то среди 24 штатов, оставшихся в составе США и воевавших против 11 штатов, объединённых в Конфедерацию Штатов Америки (КША), не было бы четырёх штатов (Делавэр, Кентукки, Миссури и Мэриленд), в которых существовало рабовладение. Тогда бы и Конгресс США не принял 25 июля 1861 года, то есть более чем через три месяца с начала войны и без участия конгрессменов от южных штатов, резолюцию Криттендена-Джонсона, утвердившего, что война ведётся во имя сохранения страны, а не ради отмены «экстравагантного института» рабовладе-ния, и потребовавшего от правительства США не предпринимать действий против рабства.
На отмену рабовладения с 1 января 1963 года, и то, обратите внимание, на части территории  страны, не во всех  штатах, а только в десяти южных, мятежных и неподконтрольных северянам, США пошли вынужденно, под реальной  угрозой полного  военного  поражения  от КША. Ко  второй  половине 1862 года инициатива  на  суше была абсолютно на стороне конфедератов. Их войска систематически громили вооружённые формирования федералов в большинстве сражений. Потери южан при этом обычно были в 2-3 раза меньше количества убитых и раненых северян. Что сводило на нет преимущество США в мобилизационном потенциале (22 миллионов населения против 9,1 миллионов в КША на 1861 год).
К тому же Великобритания начала подготовку к вмешательству на стороне КША, готовя флот для отправки к берегам Северной Америки с целью снятия морской блокады северян с портов южан. Предлог – прекращение поступления американского хлопка (основного экспорта южан) в Англию из-за блокады разорило текстильную промышленность, и сотни тысяч англичан остались без работы и средств существования. Разумеется, Великобритания хотела вмешаться не из-за текстильщиков – это для внутреннего пользования и отговорки перед Европой, но ради исторического реванша и возвращения контроля над всей Северной Америкой. Да и бурно развивающаяся промышленность северных штатов стала серьёзным конкурентом английской про-мышленности.
В Вашингтоне прекрасно понимали – вмешательство «Владычицы морей» не ограничится деблокадой южных портов, которая сама приведёт к боестолкновениям между американскими и английскими кораблями. Что станет поводом для эскалации военных усилий Великобритании против США: вначале морской блокады уже портов северян флотом Её Высочества, а затем ввода королевских пехоты, кавалерии и ар-тиллерии в южные штаты под предлогом защиты сухопутных транспортных путей подвоза хлопка. При таких обстоятельствах полный разгром вооружённых сил США становился бы лишь вопросом времени.
Руководству США надо было срочно:
А. Снять угрозу военного вмешательства Великобритании на стороне КША;
Б. Снизить людские ресурсы КША до уровня, не позволяющего южанам вести дли-тельную и большую войну.
В. Нанести такой ущерб экономике южных, мятежных штатов, чтобы она (экономика КША) не смогла более уже полноценно обеспечивать вооружённые сила южан в продолжительной и крупной войне.
Потому-то Президент США Авраам Линкольн подписал указ от 22 сентября 1862 года, объявлявшего свободными всех рабов в любом штате КША (!), не возвратившегося в состав США до 1 января 1863 года. Затем, 1 января 1863 года был издан его второй указ, в котором названы 10 отдельных штатов (заметьте – не все 15 рабовладельческих штатов), на которые распространяется отмена рабовладения.
Этими государственными актами, отменяющими рабство на части территории страны (ну кто будет разбираться в деталях), были созданы достаточные предпосылки для полной изоляции КША на международной арене и блокирования вмешательства Великобритании.
В то время субъектами международной политики были в основном европейские страны, включая Россию. У Российской империи, которой никак не могло понравиться кардинальное усиление Британской империи в случае возвращения ею (БИ) полного контроля над Северной Америкой, и от которой с союзниками потерпела поражение в недавней Крымской войне 1853-56 годов, появилось прекрасное прикрытие для отправки  своей  морской  эскадры к берегам США с целью противодействия возможным действиям британского флота против США. Как же – прогресс и  демократия  в опасности!  Вам  это ничего из современного мира не напоминает? Разумеется, Российский Император делал это не бескорыстно, и Россия получила дипломатическую поддержку США в польском вопросе.
Великобритания, в свою очередь, потеряла публичную  поддержку  «просвещённой» Европы в вопросе  отношения к сторонам гражданской войны в США, и уже не могла надеяться на официальную и реальную помощь европейских союзников в случае вмешательства в конфликт на стороне КША. Британцам было понятно, что в новых условиях уже нелегко будет быстро принудить США к капитуляции.
Моральная поддержка континентальной Европой северян могла в любой момент превратиться в военную помощь. Франция всё ещё считала часть Канады (Квебек) своими законными владениями. Германская империя, опоздавшая к основному разделу заморских колоний, с удовольствием попыталась бы оттяпать хоть кусочек земель с туземцами под шумок о справедливой войне против защитников рабства. Да и Российская империя в случае военного конфликта могла беспрепятственно организовать военный поход через Туркестан в Индию. Войну на несколько фронтов с несколькими мощными противниками и практически без союзников даже Британская империя не могла себе позволить. В таких условиях Великобритания не смогла отправить военно-морской флот для оказания решающей поддержки южанам.
Кроме того, отмена рабства в мятежных штатах привела к массовому исходу негров с Юга на Север. Где уже никто их не задерживал и не передавал обратно бывшим законным хозяевам, как происходило с беглыми чернокожими рабами до войны и даже в ходе неё. Экономике КША, опирающуюся на рабский труд, был нанесён невоспол-нимый ущерб. Южные штаты в условиях обезлюдивания большинства хлопковых плантаций, приносивших до этого основной доход, уже не могли финансово вынести бремя длительной войны.
Более того, конфедераты были вынуждены направить значительные силы на пресечение побегов рабов. А армия северян получила огромный приток негров-добровольцев, которые сражались истово и проявляли массовый героизм. Воинские части, состоящие из чернокожих, как наиболее стойкие и дисциплинированные, использовались военным командованием США на самых опасных и трудных участках боевых действий.
Следствием указанных обстоятельств стало то, что действующая, то есть находя-щаяся непосредственно на фронтах, армия США быстро достигла огромного превос-ходства над воюющей армией КША в численности (в разы!) и обеспеченности вооружением, боеприпасами и амуницией (на порядок!). Да и моральный дух всей армии федералов неимоверно поднялся – великая идея человеческого равенства оказалась всё же выше цели сохранения страны на условиях промышленного капитала, то есть истеблишмента северных штатов.
Поэтому инициатива перешла на сторону северян. И уже южане начали с середины 1863 года терпеть поражение за поражением. То есть произошёл коренной перелом в ходе североамериканской гражданской войны.
Вот к каким кардинальным и далёко идущим последствиям на международной арене и внутри страны привели линкольновские «Прокламации об освобождении рабов»! Я подробно рассмотрел процесс  и  обстоятельства  принятия решения об освобождении рабов в США, чтобы стало бесспорно ясно – причиной гражданской войны 1861-1865 годов был отнюдь не институт рабовладения. Отмена рабства стала лишь политическим средством, своего рода «чудо-оружием», применив который, федералы в конечном итоге победили конфедератов.
Главной и основной причиной выделения южных штатов из состава США и образования КША, спровоцировавшие гражданскую войну, стало острое обострение экономических противоречий между бурно набирающим силу финансово-промышленным капиталом Севера и застывшим в своём развитии аграрно-латифундистским капиталом Юга. Разумеется, были и другие причины, но все они имели несущественный или сопутствующий, либо вторичный характер. Потому не могли в отдельности и даже в совокупности, но в отсутствии основной причины, привести страну к гражданской войне. Они носили скорее функции пропагандистского прикрытия и политического повода.
Явный и нарастающий проигрыш в экономической конкуренции и, соответственно, ускоряющее снижение политического влияния в стране подвели основную часть элиты южных штатов к сепаратистским настроениям. Не последную роль сыграла и Великобритания – одна из великих держав того времени – посулившая через своих текс-тильщиков, имевших прочные деловые связи с хлопкобаронами Юга США, помощь в случае отделения хлопкопроизводящих штатов.
Из истории Соединённых Штатов Америки, этой сверхдержавы современности, видно, что глубокие противоречия внутри элиты страны могут привести к расколу государства. Кто может гарантировать нам, что Казахстан может избежать национальной трагедии при подобных условиях? Только интеллектуально ограниченные политтехнологи и легковесные политиканы, думающие исключительно о сиюминутных лич-ных выгодах.
Тем более, письменная история человечества доказывает множеством примеров из всех эпох – такой исход, тем более при вмешательстве внешних сил, больше правило, чем исключение.

Казахстан перед историческим выбором

«Даже ничтожный прогресс требует долгих лет мучительного вызревания».
Эмиль Золя (1840-1902 гг.), французский писатель, публицист и политический деятель.
Казахстан, как и все другие страны мира, не является уникальным государством, живущим по своим, присущим исключительно ему правилам исторического развития. Таких стран в истории человечества не было и не будет. Поэтому, вне зависимости от наших желаний и возможностей, политические процессы внутри нашей Родины будут идти в соответствии с объективными и имеющими определяющее воздействие законами исторического развития.
Если мы желаем избежать национальной трагедии, то обязаны выяснить на каком историческом этапе находится наша страна, познать объективные законы исторических процессов и действовать в их границах, не пытаясь забежать вперёд или убежать в сторону, в бездумных попытках повторения чужого опыта.
Как я показал выше, Казахстан вошёл в позднетранзитный этап исторического развития и, соответственно, над всеми нами, казахстанцами, «нависли» приведённые мной объективные, исторически обусловленные, угрожающие факторы и обстоятельства. Способные при крупных политических ошибках, на некоторые из которых указано в настоящей статье, загнать нашу страну в тупик национальной катастрофы. Эти потенциально разрушительные факторы исчезнут только при разрешений ключёвых задач позднетранзитного периода.
Основной социальной задачей позднетранзитного этапа  является превращение среднего класса в большинство населения Казахстана и, соответственно, уменьшение слоя малоимущих и неимущих до незначительного меньшинства. Эти процессы взаимосвязаны, так как средний класс может расширяться только за счёт подъёма матери-ального и культурно-образовательного уровней социальных «низов». Не берём в расчёт потомства представителей среднего класса (это уже процесс воспроизводства) и обедневших или обанкротившихся крупных собственников (их количество мизерно).
Решение этой эпохальной социальной задачи приведёт к жизненно необходимым для страны политическим последствиям:
Во-первых, коренному сокращению социальной базы политического (в основном левого) радикализма и религиозного (фактически – исламского) экстремизма;
Во-вторых, качественному расширению социальной базы политических сил, выступающих за стабильность (но не за консерватизм) в Казахстане;
В-третьих, появлению принципиально новой социальной общности, способной, а не только желающей, удержать страну от сползания к политическому хаосу, если вдруг внутрэлитная борьба, которая раз начавшись более уже не прекращается, «выплеснется» наружу и примет сверхожесточённый и неограниченный характер.
Другой, не менее важной задачей является качественное изменение менталитета казахстанской элиты. Пока фактически у нас политическая и экономическая элиты совпадают. Что, между прочим, является признаком недоразвитости и незрелости элиты Казахстана. Вот и требуется проведение своего рода ускоренной исторической метаморфозы казахстанской элиты – переход её из первичного (можно сказать – личиночного) состояния в зрелое.
Не достигнув хотя бы этих двух целей, переход к поздним, наиболее полным и продвинутым формам демократического правления преждевременнен.
Реализация желания доморощенных «демократов» и фактически примкнувшей к ним (не организационно, но идейно) в этом вопросе части элиты РК быстрого введения в ближайшем будущем формализированной сменности верховной власти приведёт скорее к катастрофическим последствиям, нежели к какому-то положительному эффекту. Эти господа напоминают мне ребёнка, тянущего своими ручками нежный побег вверх в стремлении убыстрить рост цветка. Обычно, такая детская нетерпели-вость заканчивается обрывом ещё слабых стебля или корней растения и её гибелью.
Во взрослой жизни поспешные эксперименты по забеганию вперёд в политическом переустройстве страны в отрыве от имеющихся исторических обстоятельств, по насаждению преждевременных форм политической власти, для которых ещё не обра-зовались социальные (общественные) предпосылки, всегда заканчиваются плачевно для страны, колоссальным, иногда и кровавым, откатом назад в историческом развитии.
У убыстрения исторического времени есть нижний предел, обусловленный нескоро-течностью значительных социальных процессов. И его (границу) нельзя безнаказанно нарушать, бесконечно ускоряя исторический ход времени в безрассудной попытке «упаковать» в один миг социально неподготовленные и исторически преждевремен-ные политические преобразования.
Если говорить прямо, то вопрос для казахстанцев стоит просто – либо спокойствие и стабильность в стране, либо продвинутые, но преждевременные, демократические (на самом деле) формы правления с драматическими последствиями. Вот мы и должны решить, что нам лучше – неторопливая, зато устойчивая, политическая поступь (в смысле – политические реформы) Казахстана или полная «демократия» сегодня (в историческом плане) с фатальными потрясениями завтра.

Наш путь.

«Ковыляющий по прямой дороге опередит бегущего, который сбился с пути».
Френсин Бэкон (1561-1626 гг.), английский философ, историк,  политический деятель, основоположник эмпиризма.

Из всего вышеприведённого анализа исторической ситуации, в которой находится Республика Казахстан, следуют однозначные выводы.
Первый,  политический,  вывод.  Никакие  индивидуализированно-персонофицированные и консенсусно-групповые преемники в принципе не способны успешно провести нашу страну через тернии и опасности позднетранзитного периода. Казахстану в настоящей исторический период пагубно любое личностное (индивидуализированное или групповое – без разницы) преемничество, а потребна политическая преемственность. Которую может обеспечить единственно политическая организация, объединяющая единомышленников и последователей Лидера нации.
Исключительно политическая партия идей и дел Главы государства имеет потенциал для «переваривания» внутри себя все фракции олигархических групп и трайбализированных кланов.
Только политическая организация, руководимая годами Первым Президентом РК, и впитавшая сам Дух его мудрой политики, а потому выражающая интересы большинства казахстанцев, способна повести за собой основную часть населения Казахстана и политически блокировать любой радикализм.
Лишь партия, созданная и выпестованная самим Нурсултаном Абишевичем, имеет шанс продолжить политику Елбасы и вывести Казахстан без великих потрясений на следующую ступень исторического развития. То есть стать настоящим коллективным преемником.
Понятно, что таким коллективным преемником может быть только Народно-Демократическая партия «Нур Отан». Я не затрагиваю в настоящей статье вопрос о способности нашей партии в современном состоянии исполнить эту историческую миссию. Это очень большая и болезненная (для настоящих партийцев) тема и требует отдельного рассмотрения и глубокого анализа. Я же ограничиваюсь тем  принципиальным моментом, что в Казахстане просто нет другой политической организации, кроме НДП «Нур Отан», имеющую хоть какой-то потенциал для выполнения вышеуказан-ных исторических задач.
Второй, исторический, вывод. Длительное сохранение президентства Нурсултана Абишевича Назарбаева не его прихоть или желание какой-либо группировки в его окружении, хотя среди его приближенных и есть такие лица, но жизненная необходимость для сохранения мира и стабильности в стране и процветания Казахстана.
Никем реально не оспариваемая и ни с кем неделимая верховная власть Лидера нации была необходимым условием успешного проведения экономических реформ и прочного закрепления нашей государственности в первые 20-лет независимости. Так и теперь Казахстану исторически нужен несменяемый Президент РК в лице Н.А. Назарбаева для избежания национальной катастрофы и народной трагедии, для перехода страны без больших политических потрясений на следующий виток исторического развития.
Только он способен спасти казахстанских олигархов «самих от себя» и удержать всю казахстанскую элиту в «узде», а значит предотвратить страну от великих потрясений.
Только Елбасы может провести нашу страну через «тонкое лезвие» позднетранзитного исторического периода без срывов налево или направо. Которые, однозначно, «порезав тело» казахстанского народа, вызовут большую кровь.
Только он, первый и на наше счастье единственный Глава государства, имеет все шансы на успешное решение всех задач, вставших перед нашей страной в позднен-транзитный период, без сопровождения эксцессами и ошибками с тяжкими последствиями.
Только после решения всех этих задач и завершения позднетранзитного этапа в развитии страны Нурсултан Абишевич будет иметь историческое и моральное права уйти на покой.
А до этого долг Лидера нации перед казахстанским народом и будущими поко-ениями, не прогибаясь перед внешними и внутренними «демократизаторами», быть и оставаться Президентом  Казахстана!
В исполнении этого долга его историческая ответственность перед нашей Родиной!

Депутат Южно-Казахстанского
областного маслихата,
Председатель Шымкентского
городского филиала НДП «Нур Отан» У.П. Мелдеханов